Каждому, наверное, ясно, что в любом медицинском институте самые интересные и невероятные истории рассказываются на кафедре урологии и гинекологии. Вот одна из таких историй.

У одной женщины во время родов случился разрыв, ну, сами понимаете, где. И вот, значит, врач ей это самое зашивает... А больная лежит под местным наркозом, ничего не чувствует, что с ней делают... А врач шьет себе, шьет, задумался о чем-то... Подходит ассистентка:
- Ну, как, доктор, зашили?.. А теперь распарывайте обратно!
Задумавшись, он зашил пациентку наглухо!

Жила-была карпатская деревня по имени Ворохта. Не знаю, что там сейчас, наверное что-то есть, а вот лет 30 тому назад - это «что-то» было главным местом Советского Союза, куда съезжались наши олимпийцы, чтобы сигать на лыжах с огромного трамплина.

Тихая морозная ночь, спортсмены давно спали - режим, и только в маленькой будочке местного сторожа Романа до утра горел свет. К нему как всегда приперлись пятеро друзей детства, таких же бездельников, как и Ромчик. Мужики очень завидовали другу-сторожу. Еще бы, они вшестером каждую ночь, в табачном дыму до утра резались в секу, но только одному Роме за это еще и деньги платили... Не говоря уже про саму будку. Зимой за эту будку Ромасика даже бабы больше любить начинали. А чего тут удивляться? Мороз - есть мороз, а здесь - топчан, калорифер, занавески...

Поскольку деньги случались не у всех и не каждый день, парни играли на бессмысленные и беспощадные желания.
Маховик гуцульской фантазии набирал обороты постепенно, вначале вечера он вообще бухтел на холостых - это когда проигравший из под стола кукарекал или снежок себе за шиворот закидывал. Дальше - больше.

Ожидание меня убивало. Мой муж подливал масла в огонь: каждый вечер он делал круг по залу с подаренной нам для малыша коляской, тормозил у дивана, где я сидела и спрашивал меня: «Где ребенок?»

Пришла к остеопату на 7-месяце, он сначала, как полагается, все расспрашивает, записывает... На вопрос: «Какой месяц?» я долго судорожно копалась в памяти и наконец выдавила - январь... Он растерялся в свою очередь и, удерживая смех, переспросил: «Месяц беременности?»

Схватки были сильные, между ними еще умудрялась звонить мужу со словами: «Я тебе в еду пургена налью и закроюсь в туалете, когда будешь ломиться, а я тогда буду тебе говорить, что нельзя, терпи!». Он смеялся.

В панике я начала запихивать все, что могло бы мне понадобится на родах и после, в рюкзак мужа, только что вернувшегося из похода. В состоянии аффекта вместе с ношей и животом наперевес я доскакала до роддома. В приемном покое даже не удивились, а просто мило поинтересовались, мол, зачем мне еще и палатка в роддоме, мест вроде хватает. А я и не заметила, что она была аккуратно привязана с другой стороны рюкзака.

А мы пеленать на кошке учились. Она была в восторге! Кстати, скажу я вам, ребенка легче запеленать, чем кошку... Ребенок хоть не убегает...

- Эта сука думает, что у тебя съехала крыша, - он улыбается так, будто знает все секреты на свете.
- С чего это ты взял? - не собираюсь верить ни одному слову.
- А с того, что она сегодня звонила какому-то психотерапевту, или психиатру, или психологу. Так вот, она с ним долго разговаривала, угадай, о ком. «Я так обеспокоена его состоянием, меня тревожит его поведение». И прочая пурга. И договаривалась о приёме. Да.

Он многозначительно замолчал, ожидая моей реакции. Не будет никакой реакции. Он провоцирует меня. Делаю вид, что не замечаю его. Бритва скользит по щеке, словно снегоуборочная машина, оставляя чистую полосу среди белоснежной пены. Если кто здесь и сумасшедший, то это он сам.

- Поверь мне, дальше будет ещё хуже. Она просто запрёт тебя в психушку. И пока тебя будут пичкать антидепрессантами, колоть серу, пока будут делать лоботомию и ковыряться в твоих мозгах, она оттянется по полной с твоим лучшим другом. Ты же знаешь этих друзей. А он совсем не равнодушен к ней, и не упустит момента поставить парочку пистонов. Да что я тебе рассказываю, ты и сам в курсе.

- Иди в жопу, - отвечаю я.
- Ну, как знаешь. Это твоя жизнь.

Событие, о котором мне хочется рассказать, произошло апрельской ночью 19 лет назад. В общем - обо всем по порядку...

Света вышла замуж за прекрасного мужчину. Он оказался на редкость хорошим семьянином. Вскоре Светлана родила дочь. Когда дочурке исполнилось 2 годика, Сергей захотел обзавестись еще одним ребенком. Но Светлана посчитала, что еще рано обзаводиться вторым ребенком. И для того, чтобы не забеременеть, она стала принимать противозачаточные таблетки, но принимала она их нерегулярно, поэтому в один из дней она узнала, что беременна. На аборт не пошла, ребенка решила сохранить.

Итак, вечером 2 апреля 1988 года, Света, посмотрев телепередачу, вдруг с удивлением обнаружила, что не может подняться с дивана. Ей казалось, что у нее в запасе еще минимум две недели, поэтому даже и предположить не могла, что начались роды. Первые роды были очень похожими на полученные в женской консультации инструкции, а именно: отойдут воды, заболит живот, вызовете "03", и вас отвезут в больницу...

Но в этот раз все было иначе. Вопреки инструкциям, ничего не отходило, нигде не болело, а двигаться не было просто никакой возможности - просто паралич какой-то! Покрутившись так и сяк, через полчаса она наконец-то почувствовала острую боль, которая нахлынула внезапно с силой, подобно шторму. Дома кроме нее была только ее двухлетняя дочь. Жили они в то время в военном городке, где наличие квартирного телефона не предусматривалось вообще, как, впрочем, и работающего телефона-автомата возле дома.

Я проходил медкомиссию в военкомате два раза. Все врачи меня смотрели. Но совершенно независимо от того, что они во мне видели, все, как один, писали "годен". В последнем кабинете, у психиатра, я даже станцевал лезгинку и сжевал карандаш у него со стола. Но психиатр все равно написал "годен".

Во второй раз я был умнее. С самого начала я спросил, нельзя ли мне не проходить всю эту долгую комиссию, а сразу написать "годен" и немедленно отправить в часть. Люди удивились и велели все-таки пройти медкомиссию. Разговор с каждым врачом я начинал с того, что просил не осматривать меня, а сразу написать "годен", так как я, мол, очень хочу служить в десанте, а это может не получиться, если они найдут у меня какое-нибудь заболевание.

Врачи от такого подхода начинали осматривать меня гораздо внимательнее. Терапевт, или не помню кто, прозванивая меня стетоскопом, заподозрила какие-то шумы и хрипы, о чем мне сообщила. Я тут же начал агрессивно возражать, активно применяя несвойственную мне непечатную лексику: мол, что за шумы, нет там никаких шумов, это у вас хреноскоп засорился, а то, что я немножко под кайфом - так разве от этого какие-то шумы бывают?! А ну, говорю, бросай эти свои шумы, пиши "годен", а то если я из-за тебя в десант не попаду - приду и урою прямо тут, в кабинете!

Работаю в ветклинике. В основном мои «клиенты» - лошади, но, бывает, и врача по «мелкому скоту» заменяю.

Боевое дежурство. Приводят на осмотр коня, можно сказать, импортированного из Голландии. Первоначальная стоимость - несколько сот тысяч европейских рублей, плюс транспортировка ещё в пару десятков обошлась. Осматриваю. Выношу вердикт:
- Вашей лошадке нужен всего один укол, и живот у неё перестанет болеть. Стоит 200 рублей.
- Чё так дорого? Я вам кто, Абрамович? Где главный врач?! Вот пусть он и делает!

Особый контингент - дамы в возрасте. Приносят как-то кошку на усыпление. Дама вся ревёт, в слюнях и соплях. Я не убиваю, даже если надо, а перенаправляю к тому, кто этим занимается. Осматриваю кошку: вполне жизнерадостная, мурчит, ест, пьёт. В общем, пациент скорее жив, чем мёртв.

- А по каким показаниям я должна сейчас усыпить вашу кошку?
- (Ревёт) Я готовилась к этому целые сутки!
- Что не так с животным? Оно смертельно больно?
- Ну... Она старая!
- 10 лет - это не возраст, перед ней ещё лет 8-10 радужной жизни. Так в чём проблема? Она неисцелимо больна? Онкология?
- Эээ... У неё понос уже две недели.

- Добрднь! Стршфльдшерсысыко, вашу медицинскую карточку предъявите пожалуйста! К какой поликлиннике приписаны?
- А в чем дело собственно? Я здоров, иду себе спокойно.
- Это мы выясним, здоровы вы или нет. Есть справка о прививке против родильной горячки? Родители свинкой не болели? А соседи? А друзья? А собачки их чумкой? Куриные окорочка давно употребляли? Вино грузинское? Боржоми? А ну-ка, дыхните! Что-то курятиной попахивает от вас. И курточка на вас из птичьего пуха... Сами понимать должны... О! И полис медицинский просрочен на два дня! Придется проехать в медпункт, температуру померять.
- Ребята, тороплюсь я, на работу опаздываю.
- И вообще, вид у вас нездоровый какой-то, нервничаете, опять же. Сейчас скорая помощь подойдет и поедем. Успеете. Ну дак что с вами делать, больной, ума не приложу?
- Я не больной, температуры у меня нет, требую, чтобы меня немедленно отпустили
- Мне виднее, больной вы, или нет. Согласно шестой главе клятвы Гиппократа, я имею право отправить вас на проверку к стоматологу, да и кровь из вены взять не мешало бы. Мда... а шприцы-то у нас не одноразовые, сами понимаете финансирование... Кстати, тут до вас сифилитика проверяли одного, дак он вел себя спокойно, с нами не спорил и выздоровел буквально через час, пошел себе домой спокойно. Ну что, будут варианты?

Немецкие врачи практикуют нередко в маленьких особнячках, а у кого дела похуже - снимают небольшие помещения, соседствуя при этом с кем ни попадя. Чаще всего такого рода соседство вполне нейтрально, но порой... впрочем, судите сами:

Соседями по этажу одного немецкого сексотерапевта оказались с некоторых пор трое приятелей, партнеров по бизнесу русского происхождения. Нечастые удачные сделки отмечались ими с несвойственными западному зашоренному уму широтой и размахом прямо в офисе. Праздновали по нехитрой схеме: сначала пили, потом, если оставались силы - звали женщин, а если не оставалось - продолжали пить.

В тот памятный день начали в обеденное время. Силы были, поэтому несколько позже из офиса стали доноситься характерные стоны и вскрикивания, столь явственно слышимые пришедшими на прием к сексопатологу пациентами, что те поначалу обалдели, но потом, подумав, что рядом могут проводиться сеансы терапии, слегка поуспокоились.

Я наблюдалась у гинеколога по знакомству. Носила подарки, деньги. Думала всё будет хорошо. Хотя меня "не облизывали", как мне того хотелось. Настало время ложиться в роддом. Меня хотели положить на три недели раньше предполагаемых родов, говорили, что много в весе набрала и сохраняться бы лечь, но я чувствовала себя хорошо и чувствовала - рано ещё. Потом мне говорили, ляжешь, долго пролежишь и всякой ерунды наслушаешься. Лучше не торопиться, в общем. Отказывалась три раза. Потом чую, всё пора, согласилась.

Легла на следующий день, правда, и то поле обеда. И слава Богу! За эти полдня такого наслушалась, жесть. И то, что колют что-то, если ближе к ночи прихватит, что потом ещё недели две ходишь беременной, а так уже хотелось родить и подержать малыша в руках, приложить к груди, поспать на животе в конце-концов. Короче, решила терпеть до последнего, потому как чувствовала рожать начну ночью. Так и случилось :))))

Время ближе ко сну, а у меня низ живота тянет, выделения красными пятнами. Ну, думаю, надо пойти медсестре сказать. Меня маленькую, неопытную, с огромным животом заставляют лезть в кресло и даже за руку не поддержали, когда чуть не рухнула из неуклюжести, влазия на это несуразное кресло, задирая ноги. И говорят: "Да ты что, тебе ходить и ходить ещё".