Гоп-стоп

Я за свою жизнь дважды нарывался на гоп-стоп, причем оба раза совершенно в небольшой временной промежуток, между ними было что-то около полугода. И оба раза на Урале.

Первый случай произошел где-то в июле. Я ехал из отчего дома в Павлодарском Прииртышье в Краснотурьинск, небольшой городок на северном Урале. Там жили отцовы дядья, вот к ним-то я и выбирался из своей деревни, чтобы приобщиться перед армией к пролетарскому труду. Предполагалось, что дядя Яша, работающий на Богословском алюминиевом заводе бригадиром, пристроит меня к себе в глиноземный цех и я буду там неплохо зарабатывать.

Мне было неполных семнадцать, я был беззаботен и романтичен и строил всяческие воздушные замки по поводу предстоящей самостоятельной работы и городской жизни. В Свердловске была пересадка и, в ожидании своего поезда на Краснотурьинск, я решил пройтись прогуляться по городу. Сдал чемодан в камеру хранения и отправился на променад, стараясь при этом далеко от вокзала не отходить, а то заблужусь, не дай Бог, и отстану от своего поезда.

И вот иду я, как сейчас помню, вдоль трамвайных путей, беззаботно насвистывая и озирая окрестности славного города, носящего имя революционного деятеля Якова Свердлова. И вдруг меня нагоняют двое рослых парней с совершенно бандитскими рожами, воняющие перегаром, крепко берут меня с обеих сторон под локти. Один из них, со светлой челкой, спадающей на глаза, шипит мне на ухо: "Только пикни, прирежем". Другой, гнусно ухмыляясь, тычет чем-то острым в бок.

Скосив глаз, вижу, что это и в самом деле что-то похожее на кончик ножа, зажатого в кулаке. И все это среди бела дня. Рядом, не обращая на нас внимания, идут прохожие, тренькая, неспешно прогромыхал трамвай. Ярко светит солнце, булькотят голуби, громко чирикают воробьи. И никому нет дела, что вот в эту самую минуту совершается страшное злодеяние: свердловские уркаганы хотят лишить меня денег, которыми меня снабдили в дорогу родители, честно заработавшие их на ниве сельскохозяйственного производства.

Это возмутило меня до глубины души. Я что-то пискнул и попробовал вырваться. Но парни, которым давно было явно за двадцать, были намного сильнее меня. И еще крепче сжали мои локти так, что я даже охнул. И тут же проворно зашарили по моим карманам. У меня их было четыре: трое в брюках, включая задний, и еще один нагрудной у рубашки с коротким рукавом.

В штанах бандиты ничего не нашли (во всяком случае, то, что их интересовало). А вот в нагрудном кармане у меня был трояк, который я выделил для разграбления города из тех скудных денег, бывших у меня - кажется, рублей тридцати-сорока. И эти деньги тихохонько полеживали в секретном кармашке, который моя предусмотрительная мама присобачила к семейным трусам.

Времени у свердловских урок, чтобы обыскивать меня более тщательно, не было, да и место для этого было явно неподходящим - прохожие уже начали оглядываться на нашу странную троицу - мы продолжали идти и эти двое на ходу обхлопывали мои карманы. А выуженный из рубашки трояк, похоже, на данный момент их вполне устроил - тогда водка стоила 2.87. И урки также стремительно отвалили от меня, как только что перед этим налетели. До сих пор теряюсь в догадках: чем же я тогда привлек их внимание?

Разумеется, желание гулять далее по улицам Свердловска, явно наводненным бандитами или просто алкашами, желающими на халяву опохмелиться, у меня тут же пропало, и я вернулся на вокзал. Очень быстро вернулся.
Конечно, я был расстроен утратой трояка. И в то же время счастлив от того, что остальные-то деньги остались при мне. За что я мысленно сто раз поблагодарил свою маму. А ведь как я упирался, ехидничал, насмехался над ней, когда она заставляла меня нацепить эти трусы с пришитым изнутри кармашком!

Скоро я напрочь позабыл ту историю со свердловским унизительным гоп-стопом. Благополучно добрался до Краснотурьинска, был приветливо встречен дядей Яшей и всем его семейством. Но вот на работу к нему на алюминиевый завод меня не приняли - сказали, мал еще. Вот будет восемнадцать - приходи. Но в восемнадцать меня будут ждать совсем в другом месте. И меня забрал к себе на работу на завод ЖБИ другой дядя, Саша, тоже, кстати, бригадир.

Вскоре я здесь вполне освоился, стал бетонщиком третьего разряда и хотя работа была тяжеловатой - управляться с "туфлей", кидать бетон лопатой, уплотнять его в формах тяжеленной пудовой вибробулавой и т.д., она мне нравилась. Жить ушел от дяди в рабочее общежитие на углу улиц Чкалова и Фрунзе, подружился с соседями по комнате, мы вместе гулеванили на честно заработанные деньги, иногда дрались и между собой, и с городскими, ухлестывали за девчонками из соседнего женского общежития. В общем, все честь по чести.

И вот однажды я почему-то один ушел в кино. Фильм назывался "Миллион лет до нашей эры". Про первобытных людей и про динозавров. Это сейчас таких фильмов - пруд пруди. А тогда эта лента произвела в стране настоящий фурор. Во, вспомнил, почему я один возвращался - я сходил на него повторно, а соседи по комнате не захотели.

И вот иду из кинотеатра темной и дождливой октябрьской ночью, под редкими желтыми фонарями, а в голове все крутятся сценки из красочного и невероятно зрелищного фильма. Шлепаю себе по лужам и никого вокруг не замечаю. И когда до родной общаги оставалось всего ничего - метров сто, не более, нарываюсь на теплую гогочущую компанию парней в пять-шесть. Они стояли как раз на моем пути, в ярком круге от света фонаря, и что-то оживленно обсуждали.

Конечно, можно было их обойти. Но с какой стати? Да и общага - вон она, рукой подать, даже пустое высокое крылечко с висящим над ним фонарем уже хорошо видно впереди. И я пошел, как шел - мимо гогочущей компании. Шел, не глядя на резвящихся незнакомых парней. И почти прошел, как крайний из них ухватил меня за рукав демисезонного пальто. Новенькое, светлое, сам купил с получки. Второй или третьей, уже не помню.

- Куда торопишься? - насмешливо спросил он.
Я резко дернул рукой и вырвал рукав.
- Домой.
И хотел идти дальше. Но компания уже обступила меня.
- Деньги есть? - оглянувшись зачем-то по сторонам - мокрая улица была пустынной, - просипел другой из парней, приземистый, широкоплечий и в блестящей под дождем болоньевой куртке, с угрожающе выставленным щетинистым подбородком.

Все они были в модных тогда расклешенных брюках, метущих задниками мокрый асфальт. Я пока такие себе не сшил - все денег не хватало. А тут еще этим... Да пошли вы! Ну, это я про себя так сказал. Скажи сейчас так вслух - собьют с ног и закатают пинками, пальто мое новенькое испачкают-изорвут. Потому я вполне вежливо ответил:
- Откуда?
Хотя во внутреннем кармане пальто у меня грелся троячок (заметили - опять трояк?). Последний. А до получки еще неделя.
И я попытался вырваться из этого неровно дышащего ко мне круга.
- Витюха, - снова оглянувшись по сторонам, негромко сказал тот, квадратный и приземистый. - Отведи пацана вон за угол дома да обыщи. Здесь не надо. Я так думаю, что он пздит. Есть у него денежка, есть!
Витюха - а это оказался тот парень, который меня первый зацепил, опять взял меня за рукав и сказал:
- Ну, пошли.

Почему-то квадратный был уверен, что никуда я не денусь и безропотно подчинюсь всех их требованием. Ботаник, одним словом. Ну, пошли так пошли. Один противник - это уже не пятеро.

Мы отошли с Витюхой от перекрестка метров на десять, под тень стены трехэтажки, как раз ближайшей к моему общежитию. Оставшиеся продолжали что-то гундеть, время от времени поглядывая в нашу сторон, видимо, чтобы в случае чего тут же броситься на выручку своему приятелю.

- Ну, сам карманы вывернешь или мне тебя обыскать?
Витюха смотрел на меня из-под козырька своей нахлобученной на глаза кепчонки уже не насмешливо, а с угрозой.
- Говорю же, нет у меня ни хрена, - пробормотал я, незаметно отводя ногу назад для упора, еще не решив, что буду делать - бить Витюху или бежать.
- Ну, смотри, найду чего, и пальтишко нам отдашь! - сварливо сказал Витюха и потянулся рукой к моей груди.

Тут думать было уже нечего. Я снизу резко ударил его сжатым кулаком в подбородок. Лязгнули зубы. Витюха охнул и, запрокинув голову, сделал несколько шагов назад и сел задом на мокрый асфальт. Да, полгода работы с лопатой и пудовой булавой сделали свое дело: рука у меня стала очень тяжелой!

Но ждать, что кто-то еще под нее подвернется, было бы глупо. Я тут же развернулся и, стуча каблуками, во все лопатки понесся к родной общаге. Лишь бы добежать! А там парни, выручат!

- Стой, сука, стой! - слышал я за спиной разноголосый вой и топот многих ног. Но я "бежал быстрее лани" и вскоре в три прыжка взлетел на знакомое крыльцо, хлопнул дверью и гигантскими шагами, через две ступени, поскакал на своей второй этаж, провожаемый изумленным взглядом толстой вахтерши тети Веры.
- Пацаны-ы! - задышливо орал я в коридоре. - Наших бью-ют!
- Где, кто? - стали высовываться парни из некоторых комнат. - Щас мы им!

Общагу - не общагу, но человек шесть-семь отмибилизовать я сумел. Мы выскочили на улицу. Но там уже никого не было. Скорее всего, мои преследователи и несостоявшиеся грабители поняли, какое осиное гнездо сейчас они могут разворошить, и потому сочли за лучшее ретироваться.

А сохраненный трояк я на радостях пропил в тот же вечер. Кто и где достал водку в столько позднее время - уже и не припомню...

© Sibirskie

--------------------------------
 (голосов: 12)


История рассказана 10 мая 2012 года пользователем staditt

Комментариев: 0

Добавить коммент

Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить этот код