Жадность - плохое чувство

На похороны своего отца Игорь ехал со смешанными чувствами. С одной стороны, папу, конечно, было жаль. Все таки родил и даже чуть-чуть пытался воспитывать, в перерывах между запоями. С другой, покойную мамку и свою последующую, тоже уже покойную, жену бил смертным боем. Денег опять же хрен когда давал. В квартиру после свадьбы жить не пустил. Мол, нас тут и так много: сам, жена, падчерица Женька, для двушки. Игорь попытался подать в суд на размен, но не вышло. Ко всему прочему, как только он обосновался в России, на родине жены, для получения гражданства и вселения в малосемейку, пришлось выписаться с белорусского адреса.

Игорь трясся на заднем сидении машины друга Бори и прикидывал, сколько он может получить после продажи квартиры. Ну, половину придется отдать Женьке. Это если все же отец упомянул ее в завещании. Но это вряд ли. По сообщению соседа и друга детства Олежки, Николаич в последнее время выходил во двор с бутылкой и рассказывал, что хата после его смерти отойдет к Игорьку. Женька живет в Украине с каким-то хорем, поэтому она и выписана наверняка. Так что ноу проблем: переоформляем хату, продаем по-быстрому через агентство - и адью! А деньги пойдут в бизнес.

Игорь занимался ламинатом. Фирма была оформлена на того самого друга Борю, поэтому Игорь денег реальных не имел. Ничего, вот получит он 30-35 тысяч баксов и войдет в долю как полноправный хозяин. И жена не будет пилить его за безденежье.

Женька на похороны явилась тоже. Игорь посмотрел на круглое лицо с ямочками, лишенное того испуганного выражения, какое было у нее в детстве, и понял: Женька обнаглела. Поэтому надо быстрее разведать, что почем, и в случае чего девку припугнуть. Нечего на чужих хатах обустраиваться. Пусть валит на историческую родину, к шахтерам и своему хорю-металлургу. Игорь представил Женькиного бойфренда. Наверняка здоровый жлоб, пьянь, лупит ее по праздникам и воняет углем и потом. Девочкам же свойственно выбирать мужей по подобию отцов или отчимов.

Игорь заметил на левой руке «сестренки» блестящее кольцо. «Не хорь, законный супруг, - отметил, - тем лучше, значит, Женьку на своей территории прописал».

Муж Женьки, Дмитрий, совершенно не соответствовал придуманному Игорем образу. Он был маленький, щупленький, совершенно не употреблял спиртного, не бил жену и пах одеколом, потому что принимал ежедневно душ. На похороны тестя он приехать не смог ввиду занятости.

- Как будем квартиру делить? - спросил Игорь.
- Квартиру? - Женька удивленно моргнула накрашенными глазами. - Она государственная, чего ее делить. Вот дача приватизированная, но она нам с Димкой не нужна, мы на нее претензий не имеем. А государственную квартиру продать сложно, да и стоит это копейки.
- Приватизируй и продавай, - настаивал Игорь, - мне бабки на бизнес нужны.
- Как-нибудь приватизируем, - туманно выразилась Женька, - и возможно, продадим.
- У вас же хата в Донецке, - напомнил Игорь, - а эту квартиру мой батя получал, когда тебя здесь не было.
- А теперь я здесь ЕСТЬ, - веско сказала Женька и отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

Вечером, сидя на кухне у сестры отца, тети Оли, Игорь пил водку и жаловался:
- Сука она, Женька! Мой отец эту хату получил, а какая-то шалава на нее зарится.
- Тут уже ничего не поделаешь, Игорек, - сказал дядя Миша, шмыгая красным носом, - она права.
- А ну, иди в жопу! - вызверилась на мужа тетя Оля, и дядя Миша покорно отправился в сортир. Там в шкафчике над бочком в емкости с надписью «Белизна» он хранил водку.
- Настаивай на своем, Игорь, - поучала племянника тетка, - а на дачу, кстати, надо одеяло, белье постельное, холодильник, телевизор. Щас я шалаве позвоню.

Вернулась она через две минуты, обескураженная.
- Она меня на хер послала, - сказала тетя Оля и махнула рюмку.
«Молодец девка!» - подумал сидящий на унитазе дядя Миша.
- Но у нас с тобой имеются запасные ключики! - тетя Оля выудила из сумки связку. - Шалава хотела их забрать на поминках, но я не дала.
Игорь немного повеселел. Женька наверняка уедет к мужу вскоре. Она вроде на поминках кому-то говорила, что Димка ее на две недели отпустил.

Пока же Игорь купил колбасу и десять бутылок водки и отправился с Борей на дачу, которую отписал ему папаша. Дача вид имела плачевный, чувствовалось, что после смерти Женькиной мамы никто не приводил ее в порядок. Но ее можно было продать - и это главное.

Боря отрубился после второй бутылки: сказалась усталость в дороге. Игорь продолжал квасить в одиночестве. Он хмуро осматривал развалившуюся печь, старую мебель и потрескавшиеся тарелки. Взгляд его упал на старую лампу с надписью «Толику от друзей», подаренную коллегами от треста. По легенде лампу вытащили из-под обломков снесенного дома в пригороде Витебска. Была она пыльной, слегка покрытой плесенью, видно, отец поставил ее в уголке дачи и благополучно забыл.

Игорь взял в руки тряпку и принялся вытирать лампу. Внезапно лампа выпала из рук, а прямо перед Игорем материализовался мужик в странном халате, расшитом золотыми нитками. Мужик зевал.

- Ну, давай говори желание, - равнодушно бросил он Игорю.
- Ты кто? - заикаясь от страха, спросил парень.
- Я джинн из лампы. Про Алладина читал? Нас с братом двое на Земле осталось. Ту лампу, в которой мой брат сидит, друг твоего папаши, Ленька, у себя оставил. Тоже на даче кинул.
- Читал, - кивнул Игорь, - ты любое желание выполнить сможешь?
- Почти.
- Сто миллионов евро! - не задумываясь, выпалил Игорь, жадно поблескивая глазами.
- Нет у меня таких денег, - оборвал его джинн мрачно, - только сто тысяч евро есть. Сам должен понимать - мировой финансовый кризис.
- Давай! - глаза Игоря заблестели.

Он представил новую квартиру в провинциальном российском городке, бизнес, свободный от хапуги Бори, красивых телочек и виллу на островах. Пусть Женька подавится квартирой в Витебске!

Джинн принялся доставать из карманов пачки денег.
- Ты лампу-то мне отдай, - попросил он Игоря.
- Забирай! - махнул рукой Игорь, запихивая в карманы деньги.
Джинн взял под мышку старую лампу и исчез.
- Я богач! - радовался как ребенок мужчина.
Деньги он сунул в спортивную сумку.

Разбуженный беседой с джинном, на диване заворочался Боря.
- Чего ты орешь? - недовольно спросил он у Игоря. - Дай водки.
- На тебе водку, вали отсюда, дебил! - крикнул Игорь. - Хрен я на тебя корячиться больше буду! Давай садись на свой сраный БМВ и вали! Жену мою встретишь, скажи: я не вернусь к ней! Пусть она другому идиоту мозг выносит!

Боря, спавший с женой Игоря последние три года, возражать не стал. Он быстро поднялся с дивана, накинул на себя куртку и завел мотор. Боря знал, что Игорь человек неуравновешенный, и решил не связываться. Теперь не придется им с Ленкой шифроваться. Эх, заживут!

Он достал еще бутылку, порезал колбаски и принялся отмечать свалившееся на голову богатство. Под утро Игорь забылся тяжелым сном. Разбудил его звук разбиваемого стекла. В окне дачи показались три амбала с топорами.

- Ну че, дачник, делиться будем? - спросил лысый амбал, поигрывая топориком.
Игорь сглотнул слюну и пододвинул ногой спортивную сумку.
- Вот там водка, ребята, семь бутылок, - сказал он, - берите все.
- Лысый, он нас хануриками считает! - хихикнул брюнет со шрамом на лбу.
- Нам твоя водяра по барабану, - строго заявил лысый, - сумку отдавай.
- Там только шмотки, они ношеные! - пытался спасти сумку и деньги Игорь.
- Давай, - лысый выхватил из рук мужчины сумку и дернул молнию. - О, братва, джинн не обманул нас. Вот они, бабулечки!
- Это мы удачно на чужую дачу зашли, - потер руки брюнет со шрамом, - а ты не хотел старую лампу трогать, хлам, хлам! А я всю жизнь в деда Мороза и Алладина верил. Клево нас джинны на хату навели, бля буду, они в своем Багдаде круто в авторитете.

Воры треснули Игоря по башке кастрюлей и ушли.

Через неделю в кругу родных и близких лейтенант Веников рассказывал очередную милицейскую байку:
- Приходит ко мне мужик. Чувствую по запаху: датый. Кричит, что у него сто тысяч евро воры сперли. А сам в каком-то спортивном костюме рваном, курточка с помойки, грязный весь. Я спрашиваю, откуда у Вас, гражданин, столько бабок? А он мне говорит: я лампу потер, старую. Ее моему папе дядя Леня, сосед по даче, подарил. У дяди Лени такая же. А из лампы джинн. Сто тысяч евро мне подарил. Кто же знал, что на дачу к дяде Лене воры залезут и вторую лампу потрут? В общем, алкаш этот сел писать заявление, а я в психушку звякнул. Запаковали они его и увезли. Словил «белку» парень.

Маленький сын Веникова сосредоточенно тер настольную лампу в виде Микки-Мауса и шептал:
- Шоколадки... Много шоколадок...
Он еще не знал, что жадность - плохое чувство, сгубившее не одного фраера.

© Fairy-tale

--------------------------------
 (голосов: 10)


История рассказана 21 марта 2012 года пользователем staditt

Комментариев: 0

Добавить коммент

Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить этот код