Какое платье ни одевай

В далекие застойные годы приехала на традиционную весеннюю (осеннюю) проверку в мотострелковый полк, базирующийся вдалеке от цивилизации комиссия, собственно для проверки этого же славного пехотного полка. Поскольку удаленность полка от руководства была значительной и очагами культуры гарнизон не был обременен, то и времяпрепровождение большинства офицеров в свободное от службы время было до банального простым. Примерно как в анекдоте: "Почему пьете? - потому, что она жидкая, а если бы она была твердая - я бы ее грыз!"

А тут проверка. Нужно отметить, что любая проверка начинается со строевого смотра всей воинской части, выходят в полной экипировке даже все хромые, косые и прикидывающиеся, за исключением внутреннего наряда.

Юный дикорастущий полковник - председатель комиссии с помощниками осматривает подразделения полка проверяя портянки, нижнее белье, шанцевый инструмент, содержимое и комплектность вещевых мешков солдат и тревожных чемоданов офицеров. Все как всегда - рутинно и до хруста в спине достало. И тут проверяющий не верит своим глазам.

Честь

Эта смешная армейская история произошла в те славные времена, когда я был курсантом одного из училищ. Один мой приятель возвращался из увольнения... Скажем так - слегка навеселе. Из последних сил боец миновал КПП в вертикальном положении и по широкой дуге побрел в казарму...

Казарма располагалась на первом этаже, подниматься надо было по лестнице. После первого пролета той самой лестницы находился «Пост №1» (Боевое Знамя Училища) на котором стоит часовой, неподалеку от него располагался кабинет дежурного по училищу.

Начав свой «путь наверх» в прямоходящем состоянии курсант, ближе к середине первого пролета сильно подустал. Но, свой путь продолжил! Правда, уже на четырёх точках опоры... Однако пьяный курсантский мозг сообразил, что совсем рядом с ним дежурный по училищу и хорошо бы побыстрее преодолеть опасный участок. Подумав столь сложную и всеобъемлющую мысль, курсант пополз дальше с удвоенной энергией.

Спирт

Командир объединенной авиаэскадрилии сидел мрачнее тучи, когда по его вызову явился начальник порта.
- Ты слышал, чего БХСС удумала? Будут использование спирта проверять! По назначению ли используется?!
- Дык, знамо дело по назначению! - хохотнул начпорта, - как же его ещё использовать? Не в бачки же самолетные заливать? - И осекшись от резкого взгляда комэски, который от такой вести уже, поди, часа 3, как ни в одном глазу, быстро добавил. - Но по бумагам комар носа не подточит!
- При чем здесь бумаги! Они вон соседей наших на чем подловили?! Тонны спирта списано, а бачки противообледенительной системы маслом пахнут. Как с завода пришли, так там отродясь спирта не было. Вот и загребли за хищения. В особо крупных! - Подумав, добавил. - Ты вот, что! Иди на склад получи спирт. Сколько самолетов на базе? Три? Вот три канистры получи и жди меня с ними на стоянке. Минут через 30 буду.

Комэска в порту любили. Как не любить, если человек на своем месте. Летчик от бога, справедливый, запои редкие. Да и можно ли назвать запоем хорошую трех-, максимум четырехдненвую, пьянку. К тому же без шума, драки. А потом если дело поставлено хорошо, то отсутствие руководителя на столь короткий срок даже незаметно.

Изощренная женская месть

Свой долг родине я отдавал в ракетных войсках стратегического назначения. Дислокация нашей части была стандартная: лес - погуще, от крупных городов - подальше.

В идеале для сохранения режима секретности нас следовало на все три года закрыть за заборами из колючей проволоки и высоковольтной сетки, но по Уставу солдатом положены увольнения - и мы их получали. Иногда. Выглядело это так: пару десятков счастливцев загружали в кузов грузовика и доставляли в ближайшую деревню. Дело было на Украине, а в украинской деревне к солдатам отношение было как в городе к популярным артистам. Девушки могли встречаться пять дней в неделю с односельчанином, но выходные дарили солдатам. Деревенские парни сдержанно роптали, но традиционно относились к солдатам уважением, и сами не могли дождаться, пока не настанет их счастливый черед идти в армию. Во-первых, это был едва ли не единственный способ вырваться из села, во-вторых, на деревенской ярмарке женихов ценность неотслуживших стремилась к нулю. «Або хворий, або дурний!»

Что касается деревенских девушек, то общаться с киевлянами и москвичами было конечно лестно, но практичные поселянки в качестве реальных претендентов на роль спутника жизни их конечно не рассматривали, а вот солдатик родом из деревни мог бы, чем черт не шутит, соблазниться перспективой жизни с местной красоткой (действительно попадались настоящие красавицы) в богатой украинской деревне. В письмах к солдатам, которые следовало писать на адрес части в далекой Виннице, попадались трогательно-наивные описания рая, типа «хата пiд бляхою, чотири телички...»

Челобитная

Служивый люд оценит этот опус.
Я тогда в военной прокуратуре служил.
Поступает жалоба одного из заместителей командира в/части нашего гарнизона на ротного! Да, да, именно на ротного. Начало уже многообещающе. Читаю дальше, хочется понять, чем же не угодил капитан подполковнику.

Дело вот было в чем.
Ведет сержант свой взвод на обед в столовую. По пути следования строя располагается начальство и все в подполковничьих погонах. Зам командира находится слева от строя, остальная мелочь типа замполита, зампотыла и прочей живности по правую.

Сержант должен был скомандовать
- Взвод! Равнение на...
А вот тут у сержанта вопрос возник... Равнение на что или кого, или куда?

Сказ о том, как товарищ майор на правый фланг ездил

Батя мой пограничником был. В начале семидесятых советский покой от китайцев охранял на озере Ханка. Начальник заставы, по рассказу отца, мужик классный, здоровенный, красивый, а жена его крыса одним словом, страшная, ничего не делала, ногти только точила. И до кучи жена его была дочерью какого-то большого военного босса.

Был у начальника заставы дружок - прапорщик Бандура. Такой же здоровенный, как сам начальник.
Стоит как-то батя дежурным по КП. Подъезжает ГАЗ-69, выходит начальник и говорит бате:
- Я поехал в поселок, если жена придет, скажешь, что я на фланг уехал.
- Понял товарищ майор!

Через час после убытия товарища майора на КП приходит его жена и спрашивает у отца:
- Где?
- На фланг уехал.
- На какой?

Придворный полк

С Дальнего востока к нам в часть много народа переводилось. Один такой служил под Хабаровском в "придворном" полку. Начальство там бывало часто - свои часы налетывало. Поэтому в полк постоянно ездили какие то проверяющие. И вот очередная комиссия полезла палкой в аэродромный пожарный пруд глубину проверять и обнаружила, что глубина не соответствует. Приказ - углУбить. Ну, военным, а тем более летчикам, с лопатой тот пруд копать, ну сами понимаете, сооовсем не хочется. Решили взрывать.

По этому случаю эта комиссия и полковое начальство в полном составе собралась смотреть шоу. Поместили "адскую машину" в пруд и долбанули. Над прудом появляется здоровенный водяной гриб. Но весь этот гриб обвешен авиционными покрышками которые вместе с водой подымаются все выше и выше.

В толпе появляется некоторое окуение. Но, самое интересное начинается когда эти покрышки начинают опускаться на землю. Поскольку самолетная покрышка вещь достаточно упругая, то прилетев с неба, с большой высоты, она, зараза, очень высоко скачет и катится. И когда несколько десятков хаотически скачущих покрышек стало двигаться по земле в непредсказуемом направлении, в том числе и на толпу начальства, и до всех дошло, что блин убьет накуй.

В комендатуру его!

Поехали мы с Димой за набором.
Как положено, бухали мы по пути туда. Обратно уже нельзя, за молодняком следить надо, чтоб раньше времени на лыжи не встали.
Дима тогда 140 кг весил, два метра роста. Взгляд просто убийственный.
Плацкартный вагон, народ спать готовиться. Мы у проводницы разрешения попросили у нее в купешке попить с полчасика.
Через полчасика я понял, что лишний и пошел спать.
Часа через полтора слышу как Дима крадется к месту дислокации.
Слон в посудной лавке - тоже самое.
По пути пару человек стащил на пол, у которых хоть чуть-чуть ноги из-за лавки выступали. Они его самыми добрыми словами окрещали спросонья, но когда в проеме его силуэт рассматривали - сразу же затыкались.
Наконец-то Дима на ощупь нашел свою верхнюю полку, забрался на нее и захрапел сразу же.
Я тоже начал засыпать, но проснулся от звука падающего стосорокакилограммового тела, крушащего под собой столик вместе со стоявшей на нем провизией.

Двоичный пароль

Фамилия его была Исмаилов. Простая такая дагестанская фамилия. Да и сам он ничем не выделялся среди земляков. Классический даг: по-обезьяньи небритый, переваливающийся с ноги на ногу, руки в карманах, ремень распущен. Подшива в сантиметр толщиной пришита черными нитками. Ротный наловчился отрывать подшиву у Исмаилова одним движением указательного пальца правой руки. Как встретит - палец под воротником и резким рывком рвет:
- Подшиться!

Через 10 минут Исмаилов гуляет по расположению с новой подшивой, пришитой теми же черными нитками. А чего ему - молодых много, любому сунул комок, в лоб дал для профилактики - подошьет, никуда не денется. Сами даги в бригаде до ручного труда не опускались.

В батальон пришел новый командир - молодой майор, только что из академии, планов громадье, все дела. Батальон начинал работать в 7 утра, заканчивая в третьем часу ночи. Некоторые офицеры даже до поселка потом спать не ходили - а чего полчаса в один конец тратить, легче в чудильнике переночевать у холостяков.

В полку не без урода

Вообще в армии происходит довольно много всяческих забавных вещей. И не потому, что там много идиотов, в обычной жизни, поверьте, их гораздо больше, просто армия - она как лакмусовая бумажка - сразу их выделяет из общей массы, заставляя быть всеобщим посмешищем. А поскольку военная служба иногда сопряжена с повышенными травматизмом и смертностью, то сами понимаете, такие люди там надолго не задерживаются. Ну, это так - лирика.

В общем, служил у нас один капитан, по имени Боря. Фамилии его, я к стыду своему, не помню, да и не в ней собственно дело. Не то, чтобы он был идиотом с рождения, нет, в военном училище он был отличником боевой и политической подготовки, единственное, с чем у него были не лады, так это с топографией. Поэтому кукушка, однажды вылетевшая из его головы погулять, обратно дорогу уже найти не смогла. Так вот он после выпуска и уехал служить - без кукушки в голове.

Так уж повелось, что во всем нашем авиационном полку, Боря, помимо своих прямых служебных обязанностей, выполнял ещё роль местного юродивого, выходки которого были притчей во языцех, всей нашей авиационной дивизии.
Назад 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 25 Вперед